Новости сайта

Новости сайта

  • By
  • Posted on
  • Category : Без рубрики

Для одних он был философом, для других — писателем-эссеистом, для третьих — духовным авторитетом, для меня — дедом. Но чувство большой потери объединило многих людей, которые стали искать, читать, перечитывать книги, эссе и лекции Померанца, объединяя в себе множество его ипостасей, точнее ипостазируя в нем наше множество. Парадоксально, но оказалось, что число людей, для которых Померанц оказался важным и даже очень важным, действительно огромно. СМИ несколько дней говорили о нем. В моей жизни он мягко появился в самом начале и шел рядом, доброжелательно поглядывая на меня и давая советы лишь изредка. Многие из них я услышал только сейчас и мне от этого неловко. Он не был обычным диссидентом, но не был и лоялистом, хотя и трудился в советском учреждении.

Три уровня бытия

Я прочел его, том за томом, на третьем курсе и сразу, на всю жизнь, был захвачен. Достоевский объяснял мне меня самого — и я в себе заново постигал его и и пытался пройти сквозь них по-своему и, по-своему сводя концы с концами, как-то понимал Достоевского. Идея, которая ушибла меня, была идеей бесконечности. Всякое число, деленное на бесконечность, есть нуль. От этой простой математической операции почва обрушивалась у меня под ногами и я летел в бездну.

И вдруг, по ассоциации этого страха со страхом бесконечного пространства и времени выплыло чувство внутреннего огня, внутреннего света.

К пяти годам я на всех этих языках читал и писал. Из еврейского я больше любил рассказы Ицхока-Лейбуша Переца. Пожилым человеком, позабыв еврейскую грамоту, я перечитал Переца в русском переводе и поразился — почему в семь лет я предпочел его веселому и доброму Шолом-Алейхему. Половина рассказов Переца — о поисках духовной радости в посте и молитве.

Семья ничего подобного не подсказывала. Одна бабушка была верующая, дядя Александр демонстративно ел ветчину. Папа жил в Москве с года у него были неприятности с польской дефензивой, и он перешел границу. Родители сочувствовали революции, но как-то неуверенно и растерянно. При разговорах о репрессиях отец вздыхал и умолкал.

Григорий Померанц: Душа, которая сбылась

Взлетая над страхом Известный философ, культуролог, ветеран-фронтовик Григорий Померанц рассказывает о войне От редакции: Вот уже второй номер мы публикуем статьи и воспоминания о Великой отечественной войне. Наверное, того, что все больше затемняется обилием лозунгов и схем, спекуляций и мифов - правды.

писатель, диссидент Григорий Померанц. В году. Померанц ушел на страх растворяется во мне, и через три минуты был от него совершенно.

Натолкнувшись на все это и будучи девственно невежественным в философии потому что философию я знал только Маркса—Энгельса и Ленина, а они этими вопросами никогда не занимались , увидел, что не только я, мальчиком в 16 лет, а такие великие люди стояли в тупике перед этой задачей, и надо попытаться пойти навстречу своему страху, досмотреть до конца — может быть, что-нибудь высмотрю. И я придумал себе такое краткое заклинание: Анализу она не поддавалась.

Я не знал слова медитация и прочих слов, но фактически я три месяца занимался медитацией над этой загадкой, которая представляет собой чистейшей воды дзэнский вопрос. Именно такие загадки дзэнские бонзы дают своим ученикам, чтобы они впали в состояние отчаяния и, пройдя сквозь отчаяние, пришли к какому-то другому уровню сознания. Идея такой практики заключается в том, что порок — в нашем неправильном устройстве ума. Если устройство ума завело нас в тупик и мы всмотримся в этот тупик, то в конце концов прорвемся сквозь то неправильное устройство ума, которое нам внушено неправильной цивилизацией.

Действительно, месяца через три мне пришли некоторые решения, которые связаны были с чувством освобождения и какой-то радости. Любопытно, что их было два. Это было, вероятно, для меня намеком на то, что дело не в словах, что слова могут быть разные. Но я по глупости этого намека не понял. Я решил, что действительно важны именно эти решения.

Укрощение принципов

Этот текст мы получили 14 февраля. Спасибо Азарию Мессереру и Ларисе Миллер. Когда он ушел, девушки, работавшие в моем отделе, прыснули со смеху: Я пошел в свой маленький кабинет и на ходу взглянул на первые строки его статьи, думая, что прочту ее потом — в тот день я был занят выпуском очередного номера.

Рильке писал, что могучая жизненность Толстого, его страстное сочувствие жизни каждой травинки неотделимы от его невыносимого страха смерти.

Читая Померанца Из книг, лекций и статей Григория Соломоновича Померанца выписывать мудрые мысли легко и приятно как бы сопереживаешь и становишься вровень ; но их так много, что устает рука и стремительно пустеет голова, не в силах вместить вроде бы простые, но уж какие-то бездонные, как колодцы с гладкими стенками, за которые нельзя уцепиться, мысли. Тысячи людей читали его книги, но еще больше тех, кто его книг не читал. Но книги и тексты остались; они будут собраны, прокомментированы и заново опубликованы.

Все больше людей будут читать и понимать его, слыша его голос и чувствуя его внутренний ритм. Меня попросили рассказать, как я стал самим собой То есть каким образом я нашел свой стиль, свой язык, свой собственный голос? Первое, что захотелось ответить: Это очень важное замечание: У каждого крупного писателя был свой стиль, то есть чувство собеседника. У меня это не получалось. Я разговаривал с самим собой, не зная, кто я такой, и поминутно сбиваясь в книгу.

Стихия живого философского спора возникла для меня только в лагере, в разговоре с другими зэками, сидевшими по ст.

Страх перед «Чужим» в отсталых сообществах

Мне хотелось в него всмотреться. Бывший школьный учитель, спокойный, мягкий, Сидоров разговаривал с солдатами, как с учениками. Лихости в нем не было никакой.

Этим мучился и Левин, и герой «Записок сумасшедшего» Толстого, пережившего «арзамасский страх». Об этом идет разговор Мышкина с Рогожиным у.

Вперед Я не думаю, что всякий страх сводится к страху смерти. На войне я привык к пулям и снарядам, но боялся танков: А в плену будут унижать, мучить. Чтобы снять страх, я расстегивал кобуру и клал руку на рукоять нагана: После 50 лет я боялся заболеть раком. Потом, увидев мужественную смерть трех женщин, перестал бояться. Сейчас меня пугает не смерть, а другое: Или что в новой жизни если индийцы правы, и карма потащит нас в новые перевоплощения наделаю каких-то новых, непоправимых ошибок.

Или не сумею пройти свой квадрильон, испугаюсь стражей порога, не вынесу какого-то неизбежного страдания — и, не пробившись к внутреннему свету, отступлю во тьму. Иногда он удерживает от глупостей, а иногда — от броска, за которым Бог.

Померанц Г.С.. Книги онлайн

В полемике х годов я упорно, в мучительной борьбе с собой, смахивал с губ эту пену и сформулировал второй догмат: Мы все за добро, но все по-разному его понимаем. Вспоминай свою тоску, которая выталкивает тебя из греха или из жизни, если иначе не выходит.

Памяти Зинаиды Миркиной и Григория Померанца. Не хитрость гонит с места их, не страх: они стихают и немеют, чтобы.

Открытость бездне Достоевского. Григорий Померанц и Зинаида Миркина Цикл из четырех фильмов, где Григорий Померанц, как эссеист, что всю жизнь занимался Достоевским, представляет свои размышления о Федоре Михайловиче, соотносит их со своими автобиографическими и философскими размышлениями. Он вместе с Зинаидой Миркиной размышляет о смысле одиночества и страдания, о том, возможна ли чистая совесть, и о судьбах современной цивилизации. Режиссер цикла - известный документалист Ирина Васильева известна работами о Вячеславе Пьецухе, Алексее Лосеве, Анатолии Приставкине, она автор программ цикла"Больше, чем любовь", цикла"Беседы с мудрецами - говорит о том, что сегодня все это оказалось очень актуальным и характеризует содержание нового цикла как"Проекция Достоевского на нашу реальность".

Григорий Померанц о проекте"Российская Газета", 1 марта А Мышкин на это говорит ему несколько невнятно, что все это, что говорят профессора, мы считаем полнотой реальности, все это - не про то. И как-то более отчетливо не выразился. Не про то говорят! И хотя я не знал слова"медитация" и методов медитации, но я дошел до этого сам. Один из методов, который был давно известен и открыт много веков раньше, но я изобрел этот велосипед сам. Я начал повторять про себя абсурдное сочетание слов: А если я есть, то бесконечности нет".

Но бесконечность здесь, конечно, была знаком мира и пространства, времени и материи.

Записки гадкого утенка (Померанц Григорий)

В полемике х годов я упорно, в мучительной борьбе с собой, смахивал с губ эту пену и сформулировал второй догмат: Мы все за добро, но все по-разному его понимаем. Вспоминай свою тоску, которая выталкивает тебя из греха или из жизни, если иначе не выходит.

В работе М.Курочкиной и Г.Померанца «Тринитарное мышление и современность» освещается страх смерти. Авторы пишут, что «страх смерти.

Автореферат второй диссертации был уже напечатан и ее активно использовал в картине"Сталкер" Андрей Тарковский. В начале пятидесятых Григория Померанца исключили из партии, осудили за антисоветскую деятельность на пять лет лагерей, он неоднократно подвергался репрессиям за диссидентскую деятельность. Григорий Померанц полемизировал с Солженицином, отстаивая право личности на автономность в противовес почвенничеству и национализму автора книги"Архипелаг ГУЛАГ".

Он был противником всяких утопий и мифологем, наукообразных идеологических схем, приводящих к гибели тысяч и миллионов, что не сравнимо ни с какими жертвами маньяков-убийц. Основой человеческого бытия Григорий Соломонович считал глубинную внутреннюю философию и религию. С конца восьмидесятых и до последнего времени Григорий Соломонович Померанц получил возможность выступать с публичными лекциями, писать и издавать в открытой печати статьи и книги, вести семинары.

GRIGORY POMERANTS, ZINAIDA MIRKINA -"The Poor in Spirit" (Gordon, 2001)

Жизнь вне страха не просто возможна, а совершенно достижима! Узнай как избавиться от страхов, кликни тут!